Человек в тупике, у него нет желании никаких, и уж тем более нет желания менять привычки.

-       Нет желания менять - ложись и умирай. Только вряд ли удастся умереть, придётся встать и что-то предпринять. Вот и давай - меняй при­вычки хотя бы! Вдруг поможет? Хуже точно не будет! В жизни всегда есть горизонт, и никогда не стоит отступать. Когда в жизни происходит нега­тивная ситуация, мы что кричим? За что мне это всё?! А нужно спокойно - ну, или не очень спо­койно - задать себе вопрос: зачем это произошло? Для чего? Если научиться задавать себе в любой ситуации вопрос «зачем?», тогда тупика не будет.

рекомендуем техцентр

Я бесконечно привожу Вуйчича в пример. Он же­нился, у него двое детей. Свою реальность ты мо­жешь изменить, а мир изменить не можешь.

 Когда мы стали жить вместе, ты вёл на «Эхе» передачу, где беседовал с разными извест­ными людьми исключительно о любви. Я, между прочим, была твоим бесплатным редактором. Хотя ты об этом наверняка забыл. Но хочу спросить о другом. Какая история любви, расска­занная тогда, тебе запомнилась больше всего?

-      Почему-то чаще всего я вспоминаю историю, которую рассказал Джигарханян. Двое влюблён­ных поженились. Ночью он пошёл к ней в спаль­ню. «Кто там?» - спросила она. «Это я», - ответил он. И она не открыла. То же самое случилось во вторую ночь. Тогда он посидел-подумал, посове­товался с мудрецами, и, когда в третью ночь она спросила: «Кто там?», он ответил: «Это ты». И она открыла дверь. Мне кажется, это очень мудро.

А мне нравится история про рыбу. «Ты лю­бишь не рыбу, а вкус рыбы у себя на устах». Не помню, кто рассказал.

-      Больше всего мне запомнились определения любви, которые дали Миша Ефремов и Дима Дибров. Миша сказал: «Любовь - это и то и сё, а нелюбовь - это либо то, либо сё». Дибров: «Лю­бовь - это кричащее отсутствие».

А для себя ты вывел формулу? Она сильно изменилась с тех пор?

-         Мне и тогда, и сейчас кажется, что любовь - это невозможность жить без чего-либо или без кого- либо: без профессии, без родины, без женщины...

У тебя, знаю, скоро выйдет роман, основан­ный на историях любви, которые рассказали люди, обратившиеся к тебе за помощью. Я его почитала. Уж как-то очень убого и некрасиво любят люди. Неужели тебе нравится во всём этом копаться? Когда-то ты исследовал лю­бовь как писатель, как интервьюер. Вёл миро­воззренческие беседы с людьми, для которых любовь - «компост» для творчества. А теперь превратился в этакого доктора Айболита...

- Извини, ради бога, но какой-то нелепый вопрос. Ты, правда, считаешь, что у необыкновен­ных людей - необыкновенные трагедии? Самые знаменитые люди страдают и переживают как все. И в туалет, к слову сказать, ходят обычно, и когда сексом занимаются - потеют, и блюют рвотой, а не золотом. Я не понимаю это деление на обыкновен­ных и необыкновенных людей.

Все рабы Божьи.

Нет, конечно, не считаю. Речь не о необык­новенных людях и обыкновенных, а о разном уровне осмысления собственной жизни, и любви в частности. Ты, наверное, всё же совершенно разочаровался в людях? Нет?

- В какой-то момент я, в самом деле, сказал себе:


Максимов, твоя главная задача - не потерять веру в человечество. Роман называется «Так любят люди», потому что они так любят - не так, как нам бы хотелось, не так, как в книжках пишут. Они любят именно так, как там описано. Как они сами рассказывают. И это часто бывает подло, мерзко. Очень важный принцип психофилософии, кото­рый мне помог, - нельзя полюбить любого, но лю­бого можно пожалеть. И я тоже не могу полюбить любого человека. А вот пожалеть могу. Я на всех лекциях говорю, что нет ни одного человека, кото­рому не было бы о чём поплакать на ночь. А если любому есть о чём поплакать, значит, любого можно пожалеть. И когда к тебе приходит человек, метафорически говоря, с бородавкой на носу, это вызывает дикое отторжение. Если ты можешь эту бородавку пожалеть, то одно отношение. Если не можешь - другое. Это один из самых главных за­конов общения. У одних людей способность пожа­леть в характере, а другим нужно настроиться.

А ты научился настраиваться на жа­лость?

-    Я один раз в жизни отомстил человеку очень жестоко. Полжизни мне было плевать на это.

А в последнее время стал переживать, стал по­нимать, что из всех моих грехов этот - серьёзный. Я поступил справедливо, но я испортил человеку жизнь. И теперь я очень его жалею, мне вообще жаль, что я так поступил тогда. Ещё я стал по- другому водить машину. Раньше меня всё раз­дражало на дороге. Однажды меня подрезала девушка, я помчался её догонять. Я стал её при­жимать, у неё ужас в глазах. Я ещё на неё наорал. Теперь всё иначе. Вот, ночью я поехал как-то не так, а какой-то псих налетел на меня, стал бить машину кулаками. Я вышел, говорю: как же вы живёте с такими нервами? Успокойтесь. И храни вас Бог. Он успокоился. Я перед ним извинился.

Не страшно было? Незнакомый мужик, мог бы и тебя поколотить, не только машину. Ты вообще раньше многого боялся.