В фильме «Обыкновенное чудо» Марка Захарова жена волшебника говорит мужу: «Ты хочешь ос­частливить всё человечество? Начни с меня». Эти слова я часто вспоминала потом в своей жизни.

Для тех, кто не в курсе: мой собеседник, Андрей Максимов, был моим мужем. Больше двадцати лет. Недавно мы развелись. И вот решили погово­рить. Если вы думаете, что мы тут будем сводить счёты, то лучше дальше не читать. Мне захотелось выяснить, почему мой бывший муж, такой умный и талантливый, создавший целую науку по спа­сению человеческих отношений, не смог спасти наши. Или не захотел?

Максимов: - Мы все в какой-то степени пси­хотерапевты. Или, правильней сказать, психо­логические консультанты. Разговор по душам, кухонная беседа о смысле жизни, спор о призва­нии - всё это излюбленные российские «забавы». Наши люди бесконечно участвуют в жизни дру­гих людей. Попав в сложную жизненную ситуа­цию, мы не обращаемся к психоаналитикам - мы идём за помощью к друзьям и близким людям. И каждый из нас уверен, что способен дать хоро­ший рецепт, каждый не сомневается, что знает, как решить проблему другого. Вот, например, если придёт человек и спросит, как мне научить­ся кататься на коньках, много раз пробовал - не получается. С огромной долей вероятности мы пошлём его к тренеру. Но, если приятель спросит, как мне помириться с женой, мы тут же начнём учить его, как это сделать. Причём основываясь на собственном опыте. Никто не считает себя спе­циалистом по конькам, но вот советы «как жить» дают все. То, что мы даём советы, - правильно. Это означает, в частности, что чужая боль нам не безразлична. А вот то, что берём за пример свою собственную жизнь, - неправильно абсолютно.

Пожилая женщина, одна вырастившая жочь, обижается, что та редко звонит и не инттересуется жизнью своей матери. Спрашиваю: почему обижается?

Отвечает: да потому, что я в её возрас­те... И далее по списку следует, чего она не делала в возрасте своей дочери, в частности не забывала звонить своей матери. Но при чём здесь она? Её дочь - совершенно другой человек.

Нет ничего плохого в том, что мы учим дру­гих жить. Хорошего тоже нет, но это естествен­но. А раз так - лучше это делать основываясь на какой-то системе, а не на личном опыте. Поэтому я и придумал психофилософию - систему опре­делённых взглядов, принципов и практических приёмов, которая призвана помочь людям по­могать другим. Она превращает «совет другу» из обычного утешения в действенное средство ис­целения. Ну, при условии, конечно, что друг готов это средство применить...

Знаешь, я заметила, что среди тех, кто даёт советы, среди психологов, психотера­певтов полно тех, кто не может решить свои собственные проблемы. К тебе это тоже, кстати, относится...

- Этот вопрос, надо сказать, мне задают регу­лярно. Особенно часто на лекциях. Ехидно так спрашивают: «А что, с помощью психофилосо­фии вы сами решили все свои психологические проблемы?» Разумеется, нет. Обманчиво думать, что люди, занимающиеся психологией, самые счастливые и гармоничные существа на земле.

Великий психолог двадцатого века Карен Хор­ни страдала сильными депрессиями и пыталась покончить с собой. Зигмунд Фрейд придумал свою теорию про либидо после того, как его жена, боясь забеременеть, около десяти лет отказы­вала ему во взаимности. Эрих Фромм называет знаменитого ученика Фрейда Карла Юнга... не­крофилом в том смысле, что проблемы смерти волновали Юнга больше, чем проблемы жизни. Вообще, не вдруг найдёшь среди знаменитых пси­хологов и психиатров уравновешенных людей, сумевших счастливо прожить жизнь. А что тоща говорить про обычных? На самом деле человек начинает заниматься психологией, когда, что на­зывается, на собственной шкуре ощущает эти проблемы. И могу с уверенностью сказать: психо­философия не только помогала тем, кто приходил ко мне, она и меня самого не раз выручала в труд­ных психологических ситуациях.

0 Тогда сразу задам тебе вопрос, который меня волнует, наверное, больше всего: почему твоя теория не помогла тебе самому ? Наша такая прекрасная поначалу жизнь вдруг стала рушиться. Что тебе стоило спасти её, воору­жившись знаниями? Или было не нужно?

- Я не думаю, что следует выносить наши отно­шения на публику. Но если хочешь - давай. Коща ты заболела, я не смог справиться с той ужасной жизнью, которая началась. У меня просто не хва­тило сил. Кстати говоря, я и психофилософию, наверное, не придумал бы, если бы не столкнулся с психологическими проблемами близкого челове­ка. Жалею ли я о том, что случилось? Как человек верующий, я понимаю, что иначе случиться бы не могло. Ругаю ли я себя за произошедшее? Да.

Максимов много раз удивлял меня за двадцать три года нашей совместной жизни. Часто -в хо­рошем смысле и часто - в плохом. Например, он много раз наступал на одни и те же грабли.

А именно - брался за дело, которое, с точки зре­ния окружающих, требовало профессиональной подготовки. Будучи, например, театральным критиком и вообще хорошим журналистом, ре­шил ставить спектакли. И стал режиссёром. Критики, конечно же, смешали его с грязью. Было неприятно, но мыпережили.И таких историй было много. И вот он снова наступает на те же грабли - создаёт некую науку, называет её психо­философией, консультирует людей. Учёные мужи «от психологии», понятно, в упор его не видят. Да и от разных простых людей я много раз слышала: и что он там за ерунду придумал?

Максимов: - Когда в Америке возникла первая кафедра психологии, у нас в это время советская власть, которая запрещает всех - Фрейда, Хорни, Юнга. Как учили психологов в стране, где запре­щены лучшие психологи мира, те, кто, собственно говоря, и создал психологию? Плохо. Их книги, конечно, находили, доставали, как-то читали и учились. Но как? Можно легко представить себе уровень этих специалистов. Конечно, и среди психологов есть замечательные, суперпрофес­сиональные люди. Но я говорю о системе. Ещё неизвестно, хорошо это или нет, если человек не окончил психфак и не имеет диплома. Может, это и к лучшему. Я прочёл книги, наверное, всех вели­чайших психологов XX столетия и сам сделал выводы. Многих это бесит. Кто ему дал право учить людей жить?