Яркая рыжая медь и сизые перья вокруг. Короткое зимнее счастье, с неба упавшее вдруг.

То морозные дни, то мягкие, с талой водой, а следом опять снегопад спешит седой, молодой.

Мир не перевернулся. Города стоят на местах. Снег идёт, нарастая на машинах, на чёрных кустах, и снова тает наутро. Любовь поёт в проводах, и ты мне пишешь, рисуешь на этих белых листах.

Вот что фиксирует мозг: сгущается тень, потому что кончается день.

Я иду по дорожке асфальтовой через двор с лицом решительного мужчины, который спешит по делам — но дел у него никаких, только поводы и причины.

Он думает о свободе, о неправильно прожитой жизни, о том, что со взрослой дочерью нелады.

О чём-то ещё, совсем непонятном — о смерти, живущей в природе.

Намечается мощная пьянка.

Быстро шагают ботинки, на снегу остаются следы.

Выходишь ночью пьяный из такси — и бах — тебе в башку: