С тоской в душе начинаю писать воспоминания о многих талантах величайшего сыщика и моего любимого друга Шерлока Холмса. Я понимаю, что мой рассказ будет изложен не так красиво, как обычно, но это мой долг перед Холмсом, так как я хочу открыть людям правду о том, что произошло между профессором Мориарти и Шерлоком Холмсом. Я долгие годы прожил бок о бок с этим удивительным человеком и моим самым близким другом. Я описывал все те приключения в которых мы участвовали. Но этот рассказ дается мне очень тяжело. Но поскольку брат профессора Мориарти Джеймс всячески оправдывает и защищает память покойного родственника, я не имею права не взяться за перо, чтобы открыть всю правду об этом деле.


В газетах было только три заметки: Журналь де Женев от 6 мая 1891 года, телеграмма агентства Рейтер, от 7 мая, и письма вышеупомянутого Джеймса Мориарти. Первые два письма изложены в очень сокращенной форме, а в третьем факты были искажены. Итак, я должен правдиво рассказать, что же на самом деле произошло между великим сыщиком мистером Шерлоком Холмсом и великим преступником профессором Мориарти.
Вы, наверное, помните, что после того, как я женился, наши отношения немного изменились. Я продолжил врачебную практику, а Холмс продолжал заходить ко мне, изредка мы расследовали преступления вместе, но в 1890 было только 3 случая, о которых я могу что-то записать.
В начале 1891-го года я узнал из газет о том, что Холмс приглашен во Францию по очень важному делу. Из двух писем, что я получил от Холмса, я заключил, что он задержится во Франции надолго. И я был сильно удивлен, после того, как однажды обнаружил его в своем кабинете. Холмс выглядел плохо: цвет кожи был еще более бледен, чем обычно.
Отвечая на мой немой вопрос, что же произошло, Холмс попросил закрыть ставни. В комнате, где мы находились, был полумрак. Друг мой прошел, закрывая окна. Я попросил объяснить, для чего такая предосторожность, ведь он был не из робких. Шерлок закурил, немного успокоился, и начал рассказывать:
-- Вы что-нибудь слышали о профессоре Мориарти? Этот человек гений преступного мира, а о нем никто не слышал. Если бы я победил этого человека, то смог бы совершенно спокойно уйти на отдых, и заниматься любимыми делами, в частности химией. Но пока Мориати на свободе я не могу уйти на покой.
Вообще это необычный человек: он из хорошей семьи, образован, интеллектуально развит, обладает логическим мышлением, имеет способности к математике. В двадцать один год он написал трактат о биноме Ньютона и завоевал известность в Европе. Его ждало блестящее будущее. Но вероятно у него имеется склонность к жестокости. По натуре он преступник, что не дало жить ему нормальной жизнью. В университете, где преподавал Мориарти о нем стали ходить нехорошие слухи, он бросил преподавательство и переехал жить в Лондон.
Вы знаете Уотсон, что я изучил лондонский уголовный мир лучше всех, но даже я узнал о профессоре совсем недавно, хотя чувствовал, что за многими преступлениями стоит мощная сила организатора.
Ограбления, убийства, не расследованные преступления, везде чувствовалась рука профессионала. Несколько лет я старался найти ключ к разгадке и, наконец, недавно ниточка привела меня к знаменитому математику. Этот человек неординарно мыслит, он умен. Сам никогда не участвует в преступлениях, он только планирует, организовывает, защищает пойманных преступников.
К Мориарти тяжело подобраться, раздобыть улики против него. Уже несколько месяцев я пытаюсь что-то раскопать против моего противника. Но это практически не было возможно пока он не совершил маленькую ошибку, которой никто бы не заметил, но я постоянно настороже и теперь я могу сломать весь отлаженный механизм преступности. Ближайшие три дня, если все получится, вся шайка окажется в тюрьме. Но я должен торопиться.
Однако Мориарти своим незаурядным умом вычислил меня. В один прекрасный день он стоял на пороге моего кабинета. Я сдержанный человек, но то, что я увидел заставило вздрогнуть невольно. Профессор был очень высок и худ, глаза глубоко посажены, колючие как у змеи. Он сразу понял, что в кармане моего халата, который я набросил на плечи лежит револьвер. Мы сели за стол, револьвер я положил между нами. Профессор улыбался. Мы обменялись любезностями, затем он вынул из кармана записную книжку и прочитал из нее те даты, когда я помешал его преступным делам. Затем между нами произошла словесная перепалка, после этого он встал и ушел.
Этот визит оставил очень неприятное впечатление и чувство тревоги обострилось. Последствия не заставили себя долго ждать. Когда я шел на Оксфорд-стрит, парный фургон чуть не сбил меня, на Вир-стрит с крыши упал кирпич в нескольких футах от моей головы, и наконец, по дороге к вам на меня напал здоровенный детина с дубинкой.
Я был восхищен смелостью Холмса и предложил переночевать у меня, однако он отказался, дабы не подвергать мое жилище и меня опасности. Шерлок Холмс попросил поехать с ним на континент, я согласился, тогда он снабдил меня подробными инструкциями, относительно выезда. Утром я послал слугу за кебом, предупредив его не брать первый и второй экипаж. Прибыв на станцию, я начал разыскивать моего друга, но тщетно – его нигде не было видно. В своем купе я застал дряхлого итальянца, которому помогал грузить вещи. Поезд тронулся а моего друга так и не было видно. И тут итальянец превратился в Шерлока, я был очень удивлен таким преображением. Мы посмотрели в окно и увидели на перроне разъяренного Мориарти. Холмс рассказал о том, что ночью на Бейкер-стрит был пожар (дело рук Мориарти). Холмс рассказал наш дальнейший маршрут: в Кентербери мы должны будем выйти и проехать в Ньюхейвен, а затем в Дьепп, оттуда в Швейцарию. Но Мориарти следовал за нами по пятам. В Кентерберри нам пришлось час ждать следующего поезда, мы едва успели спрятаться, от проехавшего мимо локомотива с одним вагоном, в котором ехал наш недавний знакомый профессор, несомненно с намерением убить Холмса. В Страсбурге Холмс послал телеграмму полиции Лондона, в ответе говорилось об аресте всей шайки кроме Мориарти. Он решил возвращаться в Англию, и предложил ехать врозь. Я конечно-же не бросил своего друга и в ту же ночь мы поехали в Женеву. Всю неделю мы гуляли наслаждаясь прекрасным видом гор, и альпийских деревушек. Однако я видел на лице моего друга обеспокоенность.
Однажды большой камень сорвался со скалы и упал в озеро позади нас. Холмс повел себя так, будто ожидал этого.
Третьего мая мы остановились в гостинице «Англия» в местечке Мейринген. Хозяин гостиницы Петер Штайлер-старший посоветовал осмотреть Рейхенбахский водопад-поистине страшное и завораживающее место. Нас догнал мальчик-швейцарец, который принес мне письмо. Оказалось, что в гостиницу прибыла англичанка больная чахоткой, ей стало плохо, а я как доктор обязан был оказать медицинскую помощь. Мальчик остался с Холмсом, а я поспешил в гостиницу, по дороге встретив высокого, худого человека. Но оказалось, что никакой англичанки в гостинице нет, и я поспешил назад. Пока я бегал прошло часа два. Представьте мой ужас, когда я не нашел Холмса, швейцарца тоже не было, видимо он был подкуплен Мориарти. На земле, возле водопада, почва была истоптана, видно было следы борьбы. Я кричал, звал Холмса, но все тщетно. Я метался возле скалы, и увидел на выступе серебряный портсигар моего друга, а под ним записку с почерком Холмса. В этом последнем письме он прощался со мной, передал инструкции необходимые для разоблачения шайки Мориарти.
Эксперты, которые прибыли на место преступления заключили, что оба противника упали в пропасть, трупы так и не нашли.
Вся преступная организация была разоблачена, хотя ее глава остался не осужденным, благодаря тому, что недобросовестные защитники пытались запятнать память человека, самого благородного и мудрого из всех известных мне людей.