Он отметил четыре метра. Хотя, обычно, никто не прыгает и двух с половиной метров.

Олег Валентинович взял журнал и стал вы­зывать по списку. Когда кто-то прыгал, некото­рые смеялись и комментировали прыжки таким образом, что прыгун чувствовал себя клоуном. Пришла очередь Артема, и все уже заранее на­чали хихикать. А когда он встал у меловой по­лоски, Равиль сказал:

рекомендуем техцентр

   Щас полетит!

Артем, делая вид, что ему безразлично, стал неуклюже собираться на прыжок. Для этого на­до было переходить с пяток на мыски и син­хронно взмахивать обеими руками. Но Артем делал все вразнобой и почему-то махал руками поочередно. Он, все-таки, прыгнул, но не удер­жался и приземлился на пятую точку.

   Так... — считал физрук. — Метр двадцать.

Ваще не умеет прыгать, — констатировал Равиль.

  Эх, Русаков. Еще две попытки! — объ­явил физрук.

Артем, ни на кого не глядя, но краснея ушами, сделал вторую попытку. На этот раз он удержал равновесие, но вновь прыгнул недалеко.

Шестой «А» очень этому обрадовался. Артем попросил:

   Можно я больше не буду?

Что-о? — Аллигатор взглянул на него, под­нимая брови. — Давай-давай, Русаков. Послед­няя попытка.

Артем с мученическим выражением лица по­дошел к полосе и сделал финальный прыжок. Он так волновался, что, приземлившись, упал на бок.

   Фу-у-у. — Равиль показывал палец вниз.

  Юсуфов, сейчас тоже будешь прыгать! Да­же не посмотрю, что ты без формы, — крикнул ему физрук.

Артем быстренько встал и занял место в строю.

  Тут вообще непонятно. — оценивал Ал­лигатор прыжок Артема. — Вроде, метр пятна­дцать. В общем, самый удачный прыжок был второй. Метр тридцать.

Равиль сидел на скамейке позади построив­шихся ребят. Расположившись как раз за Арте­мом, он фыркал и смеялся. Артем оборачивался и недовольно просил: «Отвали.».

Когда шестой «А» с горем пополам прыгнул, Аллигатор сообщил, что второй норматив — подтягивание на турнике. Девочкам надо десять раз, мальчикам — пятнадцать.

Сначала подтягивается мужское населе­ние! — сказал физрук. — Сдадите норматив и пойдете играть в волейбол.

Мальчишки висли на перекладине и, болтая ногами, подтягивались. Артем еле-еле подтя­нулся восемь раз и был осмеян. Витька подтя­нулся целых двадцать раз и даже не вспотел. Аллигатор оживленно махал рукой в его сторо­ну и ставил всем в пример. Но вспомнив, что видел Попова курящего на школьном крыльце, он раздосадовался и стал читать лекцию о том, что вскоре табак подорожает и «вы будете тра­тить деньги на дело, а не на всякую фигню». Под делом он, конечно, имел в виду какое-ни­будь дзюдо или гимнастику. Аллигатор был кандидатом в мастера спорта по спортивной гимнастике, но у него была всего одна серебря­ная медаль за соревнования. Зато множество грамот. Все это висело в тренерской.

Как только мужская половина шестого «А» сдала норматив, физрук перешел к девочкам и построил их.

Ребят, берите мяч и начинайте играть! — крикнул он мальчикам, а сам стал вызывать де­вочек по списку.

Когда настала очередь Жанны, она подпрыг­нула и уцепилась за перекладину. Но подтяги­ваться оказалось не очень легко. Жанна дергала ногами, чтобы хоть как-то себе помочь.

Физрук покрикивал:

Ну, давай, художественная гимнастика! Еще десять раз.

Жанна подтянулась пять раз, когда к Алли­гатору подбежал Шурик и закричал:

Олег Валентинович! Там в раздевалке Ра­виль с Артемом дерутся!

  Дерутся?! — внимательно посмотрел на него физрук. — Как они вообще там оказа­лись?

Аллигатор поспешил в раздевалку. Волейбол тоже закончился, всем хотелось посмотреть на драку.

В мужской раздевалке было тихо. На ска­мейке, возле своего рюкзака сидел Равиль, схва­тившись за ухо. Оно горело. Равиль периодиче­ски матерился. Далеко от него, на полу у пере­вернутого стула сидел сгорбившийся Артем. Футболка его была порвана на груди и на спине, а шевелюра взлохмачена, как будто ему пыта­лись драть волосы. Лицо Артема раскраснелось, но он уже не плакал.

  Он мне чуть ухо не оторвал! — хриплым голосом сообщил Равиль, когда увидел Аллига­тора и шестой «А» за спиной учителя.

Так и надо тебе! — гневно сказал физ­рук. — Хватит матом ругаться! Кто вас в разде­валку пустил?