Конечно, такая мысль закрадывалась, скреблась в подкорку головного мозга, и всё же желание досмотреть спектакль перебороло. Забавная всё-таки постановка...

   Я всё время молчал, а Ольга и Алаторцев старательно делали вид, что спектакль произвёл на них оглушительное впечатление. Ольга рассеянно смотрела себе под ноги, а Николай Сергеевич пустился в размышления.

   -- Может, так и должно быть?.. -- озабоченно спрашивал он как бы у самого себя. -- Оно, наверное, так изначально было задумано: до рождения все души должны появляться. А потом какой-то сбой случился... А как же, человек несовершенен, в ём всё дело. И сейчас вот путаница. Сейчас всё по распределению... А какое оно там -- не нашего это ума дело. Не человеку решать, кому какая душа достанется. Заслужил ты или нет, умный или глупый... Бывает, человек вроде как хороший, и всё при нём, но что-то в нём не то, что-то другое перевешивает...

   Ольга вдруг словно очнулась от морока.

   -- Нет, Николай Сергеевич, тут вы не правы: всё дело в любви, без неё никак нельзя, хоть вы что говорите. Конечно, эта алкоголичка... Жанна, что ли... не подарок. Но мне кажется, Ваня любит её... Другого объяснения я просто не нахожу. Тут и самопожертвование, и что-то таинственное их связывает... Вот даже учёные доказали: если без любви, значит, и без Бога. Значит, ничего не обломится, хоть ты как вывернись! Потом мучайся, добывай душу всевозможными способами, всеми правдами и неправдами. Самое страшное, что детей на это обрекаем. И даже если что-то там они и выклянчат, ещё неизвестно, какая у них судьба будет. Может, уже всё разберут к тому времени. И вообще станут ли за ними приглядывать свыше или нет. В опчем, любить надо безоглядно и безостановочно, и тогда непременно, может, очень даже... -- Ольга замешкалась, стараясь подобрать нужное меткое и ёмкое слово.

   -- Ты лучше бы сначала у Ивана спросила, чего он об этой Жанне думает. Ну-ка, сынок, скажи, смог бы ты эту "красавицу" полюбить или как?

   Мне стало смешно, и я просто махнул рукой: мол, отвяжитесь.

   -- Это нечестно, Николай Сергеевич, -- что значит "смог бы"? -- затряслась Ольга. -- Ваня же её совсем не знает! Он увидел только витрину, пусть даже и не очень привлекательную, пусть даже страшную и уродливую, но витрина -- это ещё не всё здание! За ней может скрываться богатые апартаменты, кладовая, с драгоценными россыпями... А потом, любовь нельзя объяснить, она выше нашего понимания!

   -- Я разве тебя спрашиваю? -- с наигранной строгостью спросил Алаторцев. -- Я, может, у Ивана интересуюсь!

   Они заспорили, но как-то показушно и шутейно, и всё время косили на меня свои хитрые глаза. А я молчал и всё думал, какая огромна пропасть лежит между всеми этими женщинами и Ксенией.