А.М. Горькому исполнилось бы 145 лет. Митинг у памятника писате­лю на площади его имени организован городским департаментом куль­туры. Область участвовать в этом не захотела. Министерство культуры даже требовало митинг отменить.

Выступал сразу за главой города О.В. Сорокиным. Затем В.А. Шам­шурин, А.Д. Познанский, Т.А. Рыжова. Какие-то два деятеля попытались устроить акцию протеста, развернув плакат. Конечно, в писателе Горь­ком много противоречий. Но ведь как и во всяком большом, неординар­ном человеке, художнике.

В Литературном музее торжественное собрание — не очень много­людное. Меня пригласили в президиум. Непривычно, да и не очень удоб­но сидеть перед всем залом. Выступал вновь вторым. Вспоминал лите­ратурную молодость.

Иван Кириллович Кузьмичёв говорил о сохранении Рождественской улицы. Т.А. Рыжова — о предстоящем грандиозном ремонте — рекон­струкции музея.

Актрисы из театра драмы показали отрывок из «Вассы». В старинных интерьерах текст Горького звучал совершенно по-особенному. Да и сы­грали, как мне кажется, хорошо.

Вечером звонила секретарь В.Н. Ганичева. Не могут меня найти по какому-то вопросу.

27    марта

Перезвонил В.Н. Ганичеву. В Москве, по словам Валерия Николаеви­ча, что-то затевается по Некрасову, какой-то юбилей или семинар.

— У вас в области было его имение. Надо тебе тоже как-то поучаство­вать.

Какое имение? Никогда о нём не слышал. Нужно поинтересоваться у краеведов.

Звонил Николай Борисович Рачков (чтобы его включил в делегацию в Болдино) и следом Виктор Васильевич Буланичев (нужна рекомендация для вступления в Союз писателей России). Все просьбы выполнимы.

Закончил редактировать рассказ Виктории Стариковой. С трудом, но всё-таки вытянул его, хотя... Отправил текст на вёрстку.

28    марта

В.В. Никитин в Союзе писателей читал прозу И.А. Бунина и «Демона» М.Ю. Лермонтова. Мой кабинет полон — аншлаг. Никого из случайных «прохожих». Говорили и о театре, литературе. Удачный вечер по атмос­фере, по дружелюбию.

Самым первым на него пришёл И.К. Кузьмичёв. Пока были одни, Иван Кириллович всё вспоминал Нижний Новгород своей молодости, когда учился в педагогическом институте и жил в проулке на Рожде­ственской, потом в слободе на месте нынешней Чкаловской лестницы. В этом году Ивану Кирилловичу исполняется 90 лет. Но память цепка, ум остр. Предложил сделать и его вечер по жизни и творчеству А.М. Горь­кого (он автор нескольких книг о творчестве писателя). Иван Кирилло­вич не отказался, хотя и окончательного ответа не дал — перенёс его на более поздний срок.

Выпить по рюмке остались В.Г. Цветков, А.Д. Данилин, Е.И. Юсов, Н.А. Бондаренко. Не обошлось без споров по мусульманском вопросе. Заехал и о.В. Чугунов. Давал духовные оценки происходящему.

На выступлении были Ирина с Наташей. Ирина сказала, что чуть вы­сидела — сильно болел бок. Наташа отвезла её в больницу. Там положи­ли, сделали капельницы (обезболивающие) и оставили. Идёт разговор об операции желчного пузыря. Всё на неё свалилось разом!

29    марта

Нет конца зиме. Вновь ветер, снег, хотя температура около нуля.

Позвонил В.В. Никитин. Поблагодарил и за журнал (№ 37, он успел уже многое в нём прочитать, хотя подарил я его ему только вчера), и за вечер. Я рад, что и Валерий Васильевич остался доволен произошедшим общением. Вчера я ему, на будущее, предложил почитать у нас рассказы В.М. Шукшина. Мысль эта в Никитине «засела». Теперь и это вроде бы готов сделать.

Вспомнили Валерия Золотухина. Вчера актёр ушёл из жизни. Первый канал ТВ его памяти посвятил весь вечер. Показывали фильм «Хозяин тайги». Самобытный, интересный актёр. Но как личность мне никогда не нравился. Было в нём (сужу по всевозможным его интервью, по из­вестным поступкам, по опубликованным им самим дневниках, по пове­сти «Дребезги») что-то грязное, морально нечистоплотное.

Повторили его телеинтервью годичной давности — к 70-летнему юби­лею народного артиста. Опять о женщинах, с всякими сексуальными намёками. (О том, что он ещё мужчина о-го-го). Неужели это главный итог прожитых лет?

Дома одиноко, покинуто. Рядом никого нет, скучаю!!! С Наташей ез­дили в больницу. Ирина ничего, не унывает. Хоть немного и всплакнула. Ну, у неё не без этого по всякому, даже пустяковому, поводу.

2     апреля

С опасением думаю — вот издам книгу бесед, и больше нечего будет печатать. Но вспоминаю — такие же сомнения меня посещали (одоле­вали) и при работе над рукописью «Яблоки русского сада», а затем над «Возвращением», «Душой живой», «Сроками». Да и сейчас следом за «Предчувствием апокалипсиса» надо бы издать хорошую книгу прозы, отдельно детскую с «Колькой» — как заглавным произведением. Но глав­ное — написать новую книгу. Лишь бы Господь продлил срок.

3     — 6 апреля. Москва

Поездка с Коломийцем без особой подготовки, оттого результат — ноль. И в дороге, и в гостинице читал «Человек из ресторана» Ивана

Шмелёва? — и аж сердце щемило — думал о своих девчонках. Хорошие они, добрые, и люблю их безмерно.

Дважды встречался с Таней. Побывал у неё на новой квартире. Это место (недалеко от метро «Сокол») намного лучше, живее, чем прежнее замкадовское.

Совершил пешую прогулку по новому маршруту от гостиницы «Из­майловской» до Красной площади и назад на Чистые пруды. Подустал. Зато посмотрел улочки в районе Лубянки. В этой стороне раньше почти не бывал.

С А.М. Коломийцем в Кремлёвском дворце на концерте, посвящён­ном Дню геолога. Публику развлекала наша попса (Газманов, Буйнов, Долина, Серов и всё в этом роде), считающая необходимым половину песен петь на английском языке, другую орать так, что впору убегать из зала. Я и «убежал», не дождавшись окончания концерта. Неистребимая тяга представителей нашей «эстрады» пасть на колени перед «просве­щённой Европой».