В произведениях братьев А. и Б. Стругацких упоминается особая дружествен­ная земле цивилизация — Тагора, о которой в повести «Волны гасят ветер» сообща­ется следующее: «Цивилизация гипертрофированной предусмотрительности. Три четверти всех мощностей направлено у них на изучение вредных последствий, ка­ковые могут проистечь из открытия, изобретения, нового технологического про­цесса и так далее. Эта цивилизация кажется нам странной только потому, что мы не способны понять, насколько это интересно — предотвращать вредные последствия, какую массу интеллектуального и эмоционального наслаждения это дает. Тормо­зить прогресс так же увлекательно, как и творить его, — все зависит от исходной установки и от воспитания. В результате транспорт у них только общественный, авиа­ции никакой, зато прекрасно развита проводная связь».

рекомендуем техцентр

Сегодня создается впечатление, что научно-технический прогресс на Западе (а значит, в конечном итоге, и на планете) входит в такую «тагорянскую» стадию: он не столько движет человечество к новым возможностям, сколько решает проблемы, которые появились вследствие предыдущих достижений технического развития. При этом ученые не стали менее даровитыми, в новые решения вкладывается не мень­ше усилий мысли — но эти решения всего лишь, по законам кэрроллова Зазеркалья, позволяют быстро бежать, чтобы оставаться на месте.

Электрический автомобиль не быстрее и не мощнее бензинового, но он лишь позволяет решить некоторые проблемы, которые породило развитие углеводород­ного автотранспорта. «Зеленая» энергетика пока что не дает никаких особых опций цивилизации по сравнению с нефтяной — но она позволяет избежать проблем, по­явившихся вместе с развитой энергетикой на ископаемом топливе. Все возможные достижения гидропоники и (в перспективе) разведения насекомых нужны лишь потому, что слишком увеличившееся в численности человечество порождает про­блемы с продовольствием, и их надо как-то решать.

Разумеется, этого нельзя сказать обо всех порожденных наукой новинках пос­леднего времени: Интернет, марсоход и технология редактирования человеческого генома явно относятся к числу таких, что придают человеческому существованию новые измерения — и тем не менее значительная часть открытий и разработок се­годня скорее латает дыры, появившиеся вследствие этого слишком быстрого, но негармоничного движения.

И все это — лишь одна из причин того, что вообще научно-технический про­гресс выглядит явно замедляющимся. Достаточно сравнить нынешние достижения с теми, которые переживало человечество во второй половине XIX — первой поло­вине ХХ века. Тогда люди стали свидетелями совершенно революционных, захваты­вающих дух изменений всей среды, в которой они обитали, всех имеющихся у них возможностей, инструментария всех сфер деятельности. Транспорт, отказавшись от лошадей и парусов и перейдя на автомобили, пароходы и самолеты, многократно повысил свою эффективность и скорость, так что мир стал «маленьким». На поле боя рядом с людьми появились грохочущие машины. Города оказались залиты элек­трическим светом. Начались полеты в космос. Расщепление атома дало неисчерпае­мые источники энергии для военных и мирных целей. Компьютер показал возмож­ность многократного ускорения интеллектуальных операций. Мир стал другим. Но все важнейшие составляющие этой цивилизационной роскоши — автомобили, са­молеты, танки, теплоходы, компьютеры, атомные реакторы и атомные бомбы, меж­дугородний телефон, телевидение и радио, космическая ракета и спутник, душ и унитаз — были «готовы» уже самое позднее к началу 1960-х годов. В последующие времена столь же революционные изменения наблюдались главным образом в сфе­ре информационных технологий: появление персонального компьютера, Интерне­та и сотовой связи, несомненно, сопоставимо с появлением автомобиля и атомного реактора. Однако остальные сферы жизни двигались по пути куда менее заметных, хотя безусловно важных улучшений.

Скорость пассажирских самолетов с середины ХХ века практически застопори­лась на уровне 800 километров в час — хотя самолеты (как и океанские лайнеры) становятся большими по размеру и более комфортными. Медицина достигла значи­тельных успехов, смогла увеличить среднюю продолжительность жизни — но при этом не победила болезни, не победила рак, не смогла оживлять мертвых, не про­длила максимальную продолжительность жизни — и к тому же столкнулась с появ­лением новых болезней, неожиданной эволюцией болезнетворных микроорганиз­мов и их приспособлением к воздействию антибиотиков. Развитие космической отрасли ограничилось почти исключительно наполнением околоземных орбит все новыми спутниками—хотя орбитальный космос действительно превратился в мощ­ную индустрию, породив даже такую стандартную для любой индустрии проблему, как космический мусор. Строительство стало, конечно, мощным, и все же его выс­шим достижением остается известный уже столетие «американский небоскреб» — просто небоскребов становится все больше, они становятся выше и инженерно со­вершеннее, а проектируются с использованием виртуальной реальности. Электриче­ское освещение таковым и осталось — хотя и стало более экономичным. Автомо­биль остался автомобилем, летающие такси — как и вообще летающие машины — не стали рутинной частью жизни горожанина.