Оба путешественника были свидетелями одного яркого события в Канди, о котором писатель дважды упоминал 3 года спустя в письмах Суворину из Мелихова: «Армию спасения, ее процессии, храм и проч. я видел на Цейлоне в городе Кэнди. Впечатление оригинальное, но давящее нервы. Не люблю»[1]. И в другом письме: «Еще об Армии спасения. Я видел процессию: девицы в индусских платьях и в очках, барабан, гармоники, гитары, знамя, толпа черных голожопых мальчишек сзади, негр в красной куртке... Девственницы поют что-то дикое, а барабан — бу! Бу! И это в потемках на берегу озера»[2].

Следует добавить, что «Queens Hotel» как раз находится на берегу озера и Чехов со спутником могли видеть это живописное шествие даже из бара. В те годы Армия спасения — религиозно-филантропическая организация, созданная еще в 1865 году английским священником, — была (и остается поныне) довольно популярной во многих странах, в том числе на Цейлоне. Ее экстравагантные шествия, эмоциональные проповеди, но главное — реальная помощь на сделанные пожертвования привлекали немалое внимание.

Необходимо только заметить, что упомянутый мимоходом храм никакого отношения к Армии спасения не имеет, потому что в ней не существует храмов как мест для отправления религиозных обрядов. По-видимому, писатель принял за таковой знаменитый в буддийском мире храм Зуба Будды (по-сингальски — Шри Далида Малигава), который тоже находится на берегу озера, в прямой видимости от отеля. А сам зуб Просвещенного, извлеченный, как считается, из пепла погребального костра, хранится под золотыми колпачками в специально охраняемой комнате храма. Его показывают только самым-самым высокочти­мым гостям и однажды в году на праздник «Эсала Перахера» (в июле-августе по буддийскому календарю) проводят красочное шествие слонов с показом публике драгоценных реликвий.

Хотя все факты и указывают на Глинку как спутника цейлонского вояжа Чехова однако прямого подтверждения все-таки не найдено. А пока не найден достоверный документ, для непредвзятого исследователя всегда остается хоть один процент сомнений. Поисками доказательств и был занят автор в послед­нее время.

Как уже отмечалось, Чехов ехал в обществе Григория Глинки до самой Москвы. Вот как Михаил Павлович Чехов описывал встречу с Антоном и его попутчиками (в письме брату Ивану от 10 декабря 1890):

Когда мы (с матерью — Д. К.) подъехали к Туле, скорый поезд, на котором ехал Антон, уже прибыл с юга, и брат обедал на вокзале в обществе мичмана Глинки, возвращавшегося с Дальнего Востока в Петербург, и какого-то странного с виду человека-инородца, с плоским широким лицом и с узенькими косыми глаз­ками. Это был главный священник острова Сахалина, иеромонах Ираклий, бурят, приехавший вместе с Чеховым и Глинкой в Россию и бывший в штатском костюме нелепого сахалинского покроя. Антон Павлович и Глинка привезли с собою из Индии по комнатному зверьку мангусу, и, когда они обедали, эти мангусы стано­вились на задние лапки и заглядывали к ним в тарелки. <....> После трогательного свидания с писателем я и мать сели с ним в один и тот же вагон, и все пятеро покатили в Москву. Оказалось, что, кроме мангуса, брат Антон вез с собой в клетке еще и мангуса-самку, очень дикое и злобное существо, превратившееся вскоре в пальмовую кошку, так как продавший ее ему на Цейлоне индус попросту надул его и продал ее тоже за мангуса[3].

Михаил вспоминал далее, что всю дорогу до Москвы пили вино и играли с зверьками. И, конечно, разговоров «была гибель». И уйма вещей — 21 место (пришлось нанимать «трое парных саней»). На вокзале в Москве их встречали отец с Машей.

В Москву мы приехали уже при огнях, и не успел наш поезд подойти к вокзалу, как в вагон ворвалась дама с криками: «Где сын? Где сын?» — и бросилась обнимать Глинку. Это была его мать, баронесса Икскуль, выехавшая к нему навстречу из Петербурга. С вокзала поехали домой на Малую Дмитровку, в дом Фирганга: брат Антон с матерью впереди, а я с «индейцем» позади. Почтенный бурят остановился у нас[4].

Вопрос о судьбе мангустов до сих пор остается не вполне ясным. Михаил Павлович во всех своих публикациях подтверждал, что один из них принад­лежал мичману Глинке. Мангусты принесли Чеховым много радостей, а затем и хлопот. Год с небольшим спустя один мангуст и пальмовая кошка были подарены московскому Зоологическому саду (документ от 14 января 1892 сохранился). Вместе с тем хорошо известно, что в письме собрату по перу Леонтьеву (Щеглову) от 26 декабря 1890 года Чехов писал о трех зверьках, живущих в его доме. Но забрал ли мичман Глинка своего мангуста — точно не известно.

А предположение известного британского слависта Д. Рейфилда (в книге «Жизнь Антона Чехова»[5]), будто пальмовая кошка «похоже, нашла свой конец» летом 1891 года, когда хватила за палец одного из рабочих в доме Фирганга, а «тот в долгу не остался», — лишено оснований. Как известно, пальмовая кошка прекрасно дожила до зоосада. К сожалению, Рейфилд не указал источник своей информации, но можно лишь предположить, что эта участь могла постигнуть второго мангуста[6].

Хроника жизни и творчества писателя не оставила упоминаний о прямых контактах писателя с мичманом Глинкой в последующие годы. Но они, конеч­но, прекрасно знали многое друг о друге, поскольку Чехов продолжал друже­ские и даже деловые отношении с его матерью баронессой Икскуль до самой своей смерти в 1904 году.

Буквально через пару дней после приезда он писал Суворину (9 декабря): «Маменька остановилась в „Слав. Базаре”. Сейчас поеду к ней, зовет зачем-то. Она хорошая женщина; по крайней мере сын от нее в восторге»[7]. А в письме от 24 декабря 1890 года тому же Суворину он раскрыл предмет переговоров:

Баронесса Икскуль (Выхухоль) издает для народа книжки. Каждая книжка украшена девизом «Правда»; цена правде 3-5 коп. за экземпляр. Тут и Успенский, и Короленко, и Потапенко, и прочие великие люди. Она спрашивала у меня, что ей издавать. На сей вопрос ответить я не сумел, но мельком рекомендовал порыться в старых журналах, в альманахах и проч. Советовал ей прочесть Гребёнку (русский и украинский писатель и поэт, автор знаменитого романса «Очи чер­ные...» — Д. К). Когда она стала жаловаться, что ей трудно доставать книги, то я пообещал ей протекцию у Вас. Если будет просьба, то не откажите. Баронесса дама честная и книг не зажилит. Возвратит и при этом еще наградит Вас обворо­жительной улыбкой[8].

Чехов, пользуясь дружескими отношениями с издателем, не только просил его послать по адресу «Аларчин мост, 156, Варваре Ивановне Икскуль» сочине­ния Гребенки и Голицинского (точнее, Голицынский А. П., писатель — Д. К.), гарантируя «возврат с благодарностью», но и сам дал ей своего «Ваньку» для издания «книг для народа». В 1891 — 1896 годах Варвара Ивановна издала боль­шую серию дешевых книг — 64 книги. Ей удалось найти единомышленника в лице издателя И. Д. Сытина.

В записных книжках А. П. Чехова помечено также письмо Икскуль от 16 октября 1896 года с просьбой о билетах на премьеру «Чайки» в Александ­рийском театре.

Особо теплый характер приобрели отношения баронессы Икскуль с О. Л. Книппер. Они не только встречались «в свете», но и навещали друг друга. Баронесса всегда расспрашивала об Антоне Павловиче и передавала приветы. Глубину отношений подчеркивает письмо от 9 апреля 1902 года: «Вчера была опять баронесса Икскуль, сказала, что приедет к нам, если мы будем на Волге.


[1] ПССП. Письма в 12 томах. Т. 5, стр. 215.

[2] Там же, стр. 220.

[3]  Чехов в воспоминаниях современников. М., «Захаров», 2005, стр. 131 — 132.

[4]  Там же, стр. 132.

[5]  Рейфилд Д. Жизнь Антона Чехова. Перевод с английского. М., «Независимая газета», 2006, стр. 333.

[6]  О путешествии А. П. Чехова и судьбе мангустов смотри также повесть Михаила Назаренко «Остров Цейлон» («Новый мир», 2009, № 6) — прим. ред.

[7]  ПССП. Письма в 12 томах. Т. 4, стр. 140.

[8]  Там же, стр. 149.