Профессия актера — дело мате­риальное. Призвание актера — дело святое. Между профессией и призва­нием разница как между ко-мическим и ко-с-мическим. Разница, по Набоко­ву, всего-то в свистящей букве «с». Но какова амплитуда! Какова тайна резо­нирующей глубины! Дар Александра Галко — его роли в том порука — дер­жался, проявлялся, тратился в этом, едва ли до конца постижимом про­странстве превращений — от комиче­ского к космическому. Актерской тех­никой, ремеслом в смысле мастерства он владел безупречно. Виртуозное ведение диалога (значит — органика партнерства), тонко разработанная партитура интонаций, музыка голоса, знание жизни паузы, точно найден­ные поза и жест, умение быть на сцене благородно пластичным, ироничным, обладающим некой ему одному из­вестной, чарующей загадкой — высо­кое искусство артиста, уверенного в собственной власти над зрителем, от­ветственного за минуты могущества на сцене.

Галко умно и свободно распоря­жался материальным, своим, тем, что принадлежало только ему и что есть профессия. Но — дальше, дальше.

Прирожденный актер, как прирож­денный монарх, таковую власть чув­ствует в себе от Бога. Лицо Александ­ра Галко исполнено таинственности, властности, готовности слушать, слы­шать тишину и — не меняться. Точнее, оно изменяется странно-неуловимо, давая понять, что с нами, на спектакле, здесь и сейчас, уже кто-то другой, тот, кто «присвоен» артистом, кто ему, и только ему открылся. Внутренние превращения, послушание силе не­объяснимых этих перемен без види­мых усилий переводят «игру» на сце­не в какой-то иной регистр, подключа­ют к иному пространству. Это трудно сформулировать, но это идея Стани­славского: идти от себя и «видеть» другого. Лицо артиста Галко, подобно лицам на полотнах великих художни­ков, требует долгого вглядывания и изучения. Оно, с его тихо горящими глазами, со следами слишком глубо­кого погружения в размышления, — не отпускает память.

И тут мы вступаем в сферу, как се­годня принято выражаться, «понятий вертикали». Строго говоря, давно пора перестать прикрываться эвфемизма­ми, — в сферу религиозных, сакраль­ных понятий творчества, театрального в том числе.