В том многоли­ком Янусе, директоре-режиссере-лор- де, сосуществовали высокомерие, ка­приз и страх, трезвость ума, самодур­ство и реактивность самозащиты. Он забавлялся, издевался, куражился — и наблюдал. Управлял стихией игры и печалился о том, как своими руками превращал вольные фантазии, приро­ду живого искусства в попугайство, «идеологическую глубину души», то есть халтуру и мертвечину.

Подробнее...

Призвание есть Божье повеление. Пушкин в «Пророке» резко, беспощад­но изобразил операцию преображения. Это акт превращения человека лукаво­го, празднословного, если угодно, чело­века играющего, лицедействующего — в художника, самостоянье которого основано «по воле Бога Самого». И залог величия внутренне преображен­ного художника, поэта ли, артиста ли в том, чтоб исполнить высшую волю.

Подробнее...

Профессия актера — дело мате­риальное. Призвание актера — дело святое. Между профессией и призва­нием разница как между ко-мическим и ко-с-мическим. Разница, по Набоко­ву, всего-то в свистящей букве «с». Но какова амплитуда! Какова тайна резо­нирующей глубины! Дар Александра Галко — его роли в том порука — дер­жался, проявлялся, тратился в этом, едва ли до конца постижимом про­странстве превращений — от комиче­ского к космическому. Актерской тех­никой, ремеслом в смысле мастерства он владел безупречно.

Подробнее...