- Не предполагает, - согласилась девушка. - Любовь между нами была бы слишком странным явлением, и скорее всего, это просто невозможно.

  - Ну вот, взяла, как отрезала, я теперь, может, спать не смогу, - проговорил Саша.

  - Поэтому мой интерес к ней вызван не ревностью, а именно тем, что я сказала, - заключила Сана.

  - Она просила о себе не рассказывать.

  - Да? Вдвойне интересно.

Подробнее...

  - Нет, я сегодня не училась, были дела. А форма мне нравится, напоминает, кто я здесь и сейчас. Но это все неважно, расскажи мне, братик, что это была за грудь, на которую ты пялился двадцать семь минут и четыре секунды назад?

  - Что, прости? Я пялился на грудь? На чью? Когда? - Саша завертел головой, решив, что в вагоне где-то есть грудь, на которую стоит попялиться, но народа было немного, все сидели, девушек он даже не увидел в ближайшем радиусе.

  Сана строго проговорила:

  - Двадцать семь минут назад, Саша, а не сейчас. Что ты вертишь головой? По-моему это было в Академии - интерьер похож. Насчет секунд, я, может быть, и ошибаюсь, пялился ты долго, регулярно и основательно.

  - Не может быть! - воскликнул Саша. - Я просто читал имя на бейджике, а грудь вообще была под пиджаком!

Подробнее...

  Сесилия встала, намереваясь уходить, Саша даже расстроился, но поднялся вслед за ней.

  - Я пойду наверх, мне надо закончить кое-какую работу, - избавила его Сесилия от соблазна проводить до куда-нибудь - да, хотя бы, до машины.

  - Приятно было познакомиться, Сесилия Грант. Надеюсь, еще увидимся, - галантно поклонился Саша.

  - Непременно, - согласилась Сесилия. - Только Саша... - Она вдруг взяла его за пуговицу пиджака формы и подтянула, таинственно улыбнувшись: - Не рассказывай о нас Сане, хорошо?

  Это "о нас" прозвучало более чем двусмысленно.

  - Я еще не решила, интересна ли она нам как специалист, - пояснила Сесилия, с той же улыбкой. - Зачем зря смущать девушку ложными надеждами, поэтому не рассказывай ей о нашем разговоре и вообще обо мне. Надо будет - я сама с ней свяжусь.

Подробнее...

  Кагияма Таро и Эндо Яёй так же являлись подчинёнными Макото и так же жили в одном с ним общежитии. Маленькая и застенчивая Яёй смотрелась ребёнком на фоне великана Таро, но её хрупкость и беззащитность очень ему нравились. Он чувствовал, что родился для того чтобы защитить её. Ведь, она такая маленькая и её так легко сломать, но он сильный и он обязательно защитит её. Они встречались уже примерно пять лет. Заводить детей пока не собирались, так, как сами только недавно стали официально взрослыми, да и на войне с вампирами требовались Люди и дети могли помешать, так, что они решили завести детей после победы в войне иначе их крошки были бы глубоко несчастны, а они этого не хотели. Сегодня он был на дежурстве и должен был освободиться только завтра утром, как раз к началу операции и это было не очень хорошо. Стоя на тумбочке, он проклинал тупость Хиираги и грезил от том, как же сильно ему хотелось сейчас обнять Яёй... Яёй была зла на странные действия своего руководства, на их наплевательское отношение к военным, но ничего поделать не могла. Эндо сверлила взглядом небо из под пушистой челки.

Подробнее...

  Кагияма Таро и Эндо Яёй так же являлись подчинёнными Макото и так же жили в одном с ним общежитии. Маленькая и застенчивая Яёй смотрелась ребёнком на фоне великана Таро, но её хрупкость и беззащитность очень ему нравились. Он чувствовал, что родился для того чтобы защитить её. Ведь, она такая маленькая и её так легко сломать, но он сильный и он обязательно защитит её. Они встречались уже примерно пять лет. Заводить детей пока не собирались, так, как сами только недавно стали официально взрослыми, да и на войне с вампирами требовались Люди и дети могли помешать, так, что они решили завести детей после победы в войне иначе их крошки были бы глубоко несчастны, а они этого не хотели. Сегодня он был на дежурстве и должен был освободиться только завтра утром, как раз к началу операции и это было не очень хорошо. Стоя на тумбочке, он проклинал тупость Хиираги и грезил от том, как же сильно ему хотелось сейчас обнять Яёй... Яёй была зла на странные действия своего руководства, на их наплевательское отношение к военным, но ничего поделать не могла. Эндо сверлила взглядом небо из под пушистой челки.

Подробнее...

  Иноуэ Рика и Ивасаки Шусаку были подчиненными Макото и жили в квартире напротив. Эти двое были веселыми и немного бесшабашными молодыми людьми, с легкостью добивающиеся поставленных перед ними целей. Рика была сильной и волевой девушкой, с легкостью, идущей на пролом. Она была способна осадить любого, зарвавшегося новичка или приструнить нарушителя порядка. Она оставалась немного хрупкой и ранимой, когда дело доходило до её чувств. Она искренне любила своих товарищей по оружию, но ещё больше она любила Ивасаки...

  Ивасаки. Он был немного сдержанным и довольно серьёзным молодым человеком. В свои девятнадцать, он был достаточно умен и силён, как в физическом, так и в магическом планах. Он обладал телекинезом и телепатией, что изрядно ему помогало в сражении с Вампирами. Он без слов понимал Рику и поэтому они почти никогда не ссорились. Рика подозревала, что он читает её мысли, что бы предугадать желания. Ничего против, она не имела, так, как скрывать от любимого ей было нечего, но эта его способность, её слегка смущала. Рика так же владела даром.

Подробнее...

Он ухитрился изловить одноглазого монстрика и сейчас вертел им за хвост словно лассо.

  ' - Эм, простите, а что вы все делаете на моей кухне?' - в коем - то веке нашел в себе силы спросить Наруми.

  ' - О, Макото и ты тут?! Присоединяйся!' - весело сказал Ичиносе, как - то маниакально сверкнув глазами.

  ' - Нет, спасибо, я пожалуй воздержусь, подполковник.' - Ответил Наруми.

  ' - А, что так? Мы, тут видишь ли, играем на то, кто будет править эти Миром! Пока первые четыре партии выиграл Юу - кун, а играем до восьми.' - произнёс Глен, скалясь и как - то агрессивно поглядывая на зеленоглазого.

Подробнее...

  Наруми Макото, был одним из подчиненных Курето. Молодой человек, как и большинство служащих в ЯИДА, жил в служебной квартире, в одном из общежитий в Канто. Он, жил там, вместе со своим отрядом. Это было сделано для улучшения взаимоотношений между подчинёнными, а так же для того, что бы выработать у них командную работу. Против подобного расклада и отношений Макото не возражал. В этом разрушенном и угнетенном мире, для него ничего не осталось, кроме тех, с кем он мог работать в команде и тех, кого он поклялся защищать. Речь шла о Детях - будущем их Страны и Народа, что лежали в руинах и полном запустении. Макото, было всего девятнадцать, но он уже успел добиться не плохих результатов в противостоянии Вампирам. Он был состоявшимся молодым человеком, знающим, что хочет от жизни. Он обладал довольно не заурядной внешностью и был достаточно силён, что бы защитить своих близких. Наруми не был трусом, но и бесшабашным дурачком, бросающимся на амбразуру, так же не являлся. Его кредом по жизни были точный расчёт и детально проработанный план действий. При этом, он был довольно общителен и жизнерадостен. С мимолётными знакомыми он держался слегка напряженно, но вполне сдержанно и дружелюбно. Он умел произвести хорошее впечатление в общении с руководством.

Подробнее...

Истории трагические и почти мистические. И вопросы, вопросы: почему так легко было вы­вести из состояния покоя целый народ, почему так просто люди взялись за ору­жие и начали стрелять во вчерашних соседей? Почему так быстро озлобились, при­шли в дикое первобытное состояние? И чего добились?.. А как быть тем, в чьих жилах течет кровь двух народов? «Финский дом» — своего рода квинтэссенция, извлеченная из многостраничной книги «365», где А. Ломтев во временах и про­странстве чувствует себя вольготно. Автобиографические в своей основе новеллы: детство, когда «кругом было лето и свет, и свобода двенадцати лет», юность, ког­да хотелось приключений и испытаний духа и тела, работа в районной газете, ситуации экстремальные и обыденные, истории времен советских и нынешние. Город Саров и села Нижегородчины, когда зимой настоящий русский мороз, мер­цающие звезды, волчий вой. И неизбежные чудеса, и по сей день творимые Сера­фимом Саровским. И память о том, как спасали монашенки свой Дивеевский мо­настырь и не смогли спасти, и Великая Отечественная в воспоминаниях стариков. Россия советская — Крым, Красноводск, Каракалпакия — и горячие, горящие точки бывшей империи — от Чечни до Луганска. И вопросы, вопросы: «Михаил с ме­чом в руках... Александр Невский, Дмитрий Донской, Федор Ушаков... мальчик- солдат, погибший в Чечне от рук боевиков и канонизированный православной церковью. неужели это судьба человечества: с оружием в руках добывать добро из зла?»

Подробнее...

Книги Александра Ломтева — синтез прозы классической и рифмованной, беллетристики и философской публицистики. Драма, фарс, фантастика, лирика... Переплетаются жанры, совсем короткие главы чередуются с пространными. Зари­совки-новеллы о быте и нравах людей, о явлениях мистических, необъяснимых перетекают в неизбежные для зрелого писателя раздумья: как, зачем и почему? Так, подчиняясь прихотливым извивам мысли, работал над своими «Опытами» Монтень, французский философ-гуманист XVI века. Так построен и «Опыт спон­танной антологии.» А. Ломтева. В книгу «Финский дом», своего рода выдержку из этой антологии, вошли повесть, давшая название сборнику, цикл новелл «Ич- кериада», философское эссе «Онтология смерти». Повесть «Финский дом» — ред­кая возможность узнать об обыденной жизни в «секретном городе», возникшем в се­редине прошлого века около древнего монастыря, в городе, окруженном колючей проволокой и солдатами с автоматами. В 1946 году по приказу Берии финны по ре­парации передавали советской стороне бруски для сборных домиков, возводивших­ся зэками взамен землянок и бараков на месте будущего «ядерного» города.

Подробнее...

В нашем Роквиллском центре электроники и компьютеров по стенам развешаны большие портреты ученых, создавших в ХХ веке свою перевернувшую мир науку. Обычно, пока муж рассматривает компьютеры, я всматриваюсь в лица этих людей. Они умные и очень живые — и сильно отличаются от сонных, будничных и мало­выразительных лиц, меня окружающих; что-то такое горит в их взгляде, что пере­носит тебя в будущее, в сны фантастов, в разговоры о каком-то новом, улучшенном человеке...

В книге Евгения Берковича, рассказывающей о предшествующей стадии разви­тия физики, о физике, в которой — с появлением квантовой механики, теории отно­сительности, с началом изучения термоядерных реакций — тоже произошла настоя­щая революция, лица ученых имеют такое же излучение. Вообще-то, если у человека живой взгляд, он необязательно должен быть физиком-теоретиком, он может быть геологом, философом или поэтом. Главное, что объединяет всех «владельцев» та­ких лиц, — живущий в них чертик познания, интерес к миру, творческий задор...

Подробнее...

Последнее прижизненное фото К.Н. Мелеховой. К.Н. Мелехова и А.Е. Зуева провожают Сэнту Викторовну Глиэр - внучку Р.М. Глиэра поколение, не затопили бы новые «ценности» низ­копробной музыки, навязанные шоу-бизнесом и попсой, то светлое, чистое и романтичное, что оста­лось ещё в наших душах!

Ради этого и придуман областной детский фес­тиваль-конкурс «Услышь нас, море!», состоявший­ся в четвёртый раз, и место выбрано великолепное - Музей Мирового Океана, сам как поющий огром­ный корабль с его залом с прекрасной акустикой, хорошо настроенным роялем, уютными холлами, где рядом с картинами великих художников - ри­сунки, поделки юных художников, участников кон­курса - как разноцветное эхо мелодий о море...

Подробнее...

Сельское священничество, сельское учительство - мощный пласт дореволюционной российской куль­туры, уничтоженный, погребенный, вырванный с корнями, казалось бы... Ан нет, вот корни-то как раз и остались! Корни нравственности, силы духа, мужественности, порядочности.

Её дед (отец мамы) - сельский священник. А брат его, Пётр - протоиерей, дядя Петечка, так тро­гательно именовала его Капиталина Николаевна. «Он нам очень помогал во время войны», - начер­тано её рукой на обратной стороне фотографии. На другом чёрно-белом снимке - алтарь сельской церкви: «Здесь служил дядя Володя, мамин брат.» А сестра мамы (любимая тётя Олечка!) - заслужен­ный учитель Российской федерации, награждена Орденом Ленина. Порода, как говорится.

Подробнее...

Кстати, благодаря этому постоянному слуша­нию и смотрению, она была не только в курсе всех культурных новостей: поразительно виртуозно уме­ла она эти новости культуры встраивать в повсед­невную жизнь своей школы, которой служила ис­тово и преданно.

Как-то случайно услышала интервью с талант­ливым российским пианистом, проживающим в Голландии. Пианист обмолвился, что впервые се­рьёзно задумался о профессии музыканта-испол- нителя, когда стал (еще мальчиком-подростком) ла­уреатом конкурса юных пианистов в Калининграде. (Пояснять, наверное, не стоит, что проводился кон­курс школой Глиэра и, разумеется, по инициативе Капиталины Николаевны). Капиталина отреагиро­вала моментально: дозвонилась (!) - в школе на тот период времени не то что компьютера - факса не было! - на радио «Орфей». Кому бы по звонку дали контактную информацию!? Ей - дали: по умению настроить беседу на нужный ей результат равных Капиталине - не было! Она связалась (!?) с пианис­том. Фортепианная звезда оказалась контактной и сговорчивой. Согласившись на сравнительно не­большой гонорар (подозреваю, знаменитые «гро­бовые» в качестве аргумента безупречно отыгра­ли свою роль!), пианист прилетел в Калининград и с удовольствием выступил в филармонии на тор­жественном открытии очередного конкурса. В ко­торый раз уже - прямо на наших изумлённых гла­зах - с лёгкой Капиталининой руки была заложена новая школьная традиция (надеюсь, она сохрани­лась): открывать каждый конкурс концертом его предыдущих лауреатов.

Подробнее...

Она была глиэровским эталоном женственнос­ти и элегантности, изысканной подтянутости. Не допуская распущенности и расхлябанности, она заставляла нас постоянно держать себя в форме. Я помню восхищённый шёпот сзади: «Ну, английс­кая королева пошла», - когда она из темноты зри­тельного зала царственно выплывала на сцену об­ластной филармонии.

«В присутствии Капиталины Николаевны хочет­ся стать собраннее и воспитаннее», - так с трога­тельной безыскусностью написала в одном из сво­их сочинений выпускница школы. Кстати, всех учеников своей школы Капиталина Николаевна не­изменно называла на «вы». А если уж мы загово­рили о выпускных сочинениях (очередная блиста­тельная идея Капиталины - выпускники, прощаясь, писали своей школе письма!), приведу еще одну цитату: «Человек, который является для меня при­мером. Он достоин уважения и восхищения. Это директор школы Капиталина Николаевна Мелехо­ва». Директор любой школы был бы счастлив, про­читав о себе такое. Да вот о каждом ли директоре школы такое напишут?

Подробнее...

«Диалектическая спираль истории в действии», — невольно и с иронией поду­мал Владимир Ильич, стараясь скукожиться, втянуть голову в плечи, укрываясь от пронизывающего ветра. В 1917-м было почти так же: в сопровождении офицера свя­зи, приданного ему генералами-заговорщиками, он шел через Петроград к Зимнему дворцу, которому предстояло стать центром большевистского переворота. Их тогда несколько раз останавливали патрули, но у офицера имелся, судя по всему, такой мандат, что бдительные юнкера только каблуками щелкали да честь отдавали.

Подробнее...

Малиновский оторвался от записей и посмотрел на мигающую сигнальную лам­почку. Впрочем, в ней давно не имелось нужды — он физически ощущал прибытие каждого этеронефа. Будто кровь быстрее бежала по жилам, бурлила от невероят­ного прилива энергии, и Александр Александрович в очередной раз задавался во­просом, на который не получил ответа ни от Мэнни, ни от Нэтти: что влили в него пришельцы, не только излечившее, но и превратившее его кровь в живительную субстанцию, основу препаратов, которые он вводил Алексею Николаевичу и мно­гим другим людям? Даже Ленину, когда на того совершили покушение, и Надежда чуть ли не на коленях умоляла спасти Ильича во имя старой дружбы, от которой давно ничего не осталось...

Подробнее...

— Мою профессию, род занятий на вашем языке можно назвать как сверхорга­низация либо прогрессизм, прогрессорство, если угоден подобный неологизм. Суть ее — в мягком направлении развития более отсталой цивилизации до уровня, ког­да мы сможем открыто с вами сотрудничать. Для того чтобы производимые воздей­ствия являлись максимально эффективными, нам необходимо советоваться с пред­ставителями земной цивилизации. И мой выбор пал на вас.

Подробнее...

Из узлов предыдущих, 1908

К тому времени, когда Алексей Толстой опубликовал «Аэлиту», Александр Алек­сандрович уже как пятнадцать лет вернулся из путешествия на Марс. Отчет о полете он опубликовал под видом фантастического романа «Красная звезда», а также допи­сал продолжение — «Инженер Мэнни», первую в мире историческую работу о мар­сианской цивилизации, написанную землянином по итогам изучения марсианских хроник в одной из крупнейших библиотек Красной планеты.

Подробнее...

Был разговор, мол, поисковики уже определи­ли, где примерно могут находится упомянутые Корчагиной две могилы — эта территория разме­ром четыре на четыре километра, и якобы дело остаётся за дорогостоящей аэрофотосъёмкой, которая позволит уточнить место по следам на­рушенного естественного покрова тундры. Заяв­ления эти делались в 2001 году. Сейчас - 2013-й. Тайна гибели экспедиции на «Геркулесе» так и ос­таётся неразгаданной.

Подробнее...

Так, на острове [Колосовых, а он недалеко от острова Попова- Чухчина, нашли деревянную конструкцию, очень схожую с бизань-мачтой «Геркулеса». На шолуострове Михайлова, всё в тех же шхерах [Минина - фрагменты шлюпки, построенной в начале XX века (на «Гёркулесе» их было три), там же и остатки прибора, предположительно — ба­рометра...

Подробнее...

Последняя весть

Последний, кто видел «Геркулес» и его коман­ду, были служащие зимовья Маточкина Шара и местные новоземельские охотники. Было это 31 августа. У Владимира Русанова, говорят, в тот день было приподнятое настроение, хотя пого­да и не благоприятствовала началу плавания - сильный ветер с востока наверняка двигал в сторону Новой Земли ледовые поля. Значило это одно: обогнув архипелаг с севера, в Карском море команда «Геркулеса» рисковала встретится с непроходимым ледовым массивом.

Подробнее...

Вместо эпилога

Ну а напоследок позволим привести с Андерсене строки из стихотворения практичен ки нашего современника, который, как и Андер­сен очень много страдал в своей жизни, но сумел даже в этих невыносимых условиях остаться Че­ловеком и сохранить в себе детское-наивное и одновременно трогательно-грустное восприя­тие жизни. Оно так и называется - «Андерсен».

Подробнее...

Это была безумная идея, конечно, но ведь и вся ситуация была безумная, к тому же это не то чтобы сразу должно произойти, это был лишь план Б, позиция отступления на крайний случай, ведь выплачиваешь же каждый месяц страховку за несчастный слу­чай, хотя надеешься, что этот несчастный случай с тобой нико­гда не случится.

Подробнее...

А у Иудиной колыбели, которая металлическим острием вонза­лась жертве, подвешенной в петле, «сами знаете куда», разразилось прямо-таки ликование. Тем сильнее зрители были разочарованы, когда бородатый учитель истории сказал, что модель построе­на по описаниям и нельзя с уверенностью утверждать, применя­лось ли такое орудие пытки когда-либо в действительности.

Экскурсия еще некоторое время продолжалась, но Вайлеман больше не слушал то, что рассказывал гид.

Подробнее...

К счастью, его соседка и не рассчитывала на его равное участие в разговоре и была полностью удовлетворена, если он в нужном месте ее монолога успевал вставить «интерес­но!» или «надо же!».

Когда за столом другой экскурсионной группы громко рас­смеялись, один из их автобуса не захотел отставать и громко по­требовал тишины, чтобы рассказать анекдот.

Подробнее...

     Вы недослышите? — его соседка толкнула его в бок. — Я уже дважды вас спросила.

      Простите. Я задумался.

     Совсем, как мой второй муж. Он тоже не хотел признаться, что не слышит. А потом все пошло очень быстро. Опухоль мозга. Она давила ему на слуховой нерв. Вы еще не пробовали обследоваться?

      Мне очень жаль, я действительно... О чем вы меня спросили?

Подробнее...

   -- Представьте себе такую цепочку: появляется самое примитивное сознание -- у этого сознания появляется душа -- и эта душа порождает новое качественное сознание, котороё в свою очередь рождает новую совершенную душу -- и т.д. Но вначале могла быть и душа, разницы никакой. Одно переходит в другое. Происходит поступательное движение по ступенькам или по спирали, кому как нравится.

Подробнее...

   Ламиревский скромно склонил голову, дожидаясь прекращения овации. И когда она начала стихать, поднял обращённые к слушателям раскрытые ладони, призывая к тишине.

Подробнее...

   Не знаю даже, рассказывать о второй части спектакля или не стоит. Не было там чего-то особенного, во всяком случае, к моей трагической и унылой истории мало что относится. Ну да ладно, разве что вкратце, тем более я всё равно до конца не досмотрел.

Подробнее...

Конечно, такая мысль закрадывалась, скреблась в подкорку головного мозга, и всё же желание досмотреть спектакль перебороло. Забавная всё-таки постановка...

Подробнее...

   -- Она мне об этом ничего не говорила, -- тихо и растерянно сказал Иван. -- Правда, я её трезвой давно не видел. Да... мы живём как-то странно... она сама по себе -- я сам по себе... Так уж получилось.

Подробнее...

В те дни в письме одной из подруг баронесса написала: «Я живу, позабыв себя»22. По некоторым сведениям, она писала собственные воспоминания и что-то опубликовала в газете Милюкова.

Подробнее...

Сегодня прислала мне „Архиерея”, новый рассказ Чехова, прислала Скитальца и портрет Горького, кот. он ей прислал, т.е. мне только показать»[1].

Исключительным по важности является письмо Чехову от 25 марта 1902 года, посланное Ольгой Леонардовной из Петербурга:

Вчера обедала у бар. Икскуль. Были Мария Федоровна, Котляревская, кто-то из Академии — фамилии не расслышала, ее два сына (Иван и Григорий — Д. К).

Подробнее...

Оба путешественника были свидетелями одного яркого события в Канди, о котором писатель дважды упоминал 3 года спустя в письмах Суворину из Мелихова: «Армию спасения, ее процессии, храм и проч. я видел на Цейлоне в городе Кэнди. Впечатление оригинальное, но давящее нервы. Не люблю»[1]. И в другом письме: «Еще об Армии спасения. Я видел процессию: девицы в индусских платьях и в очках, барабан, гармоники, гитары, знамя, толпа черных голожопых мальчишек сзади, негр в красной куртке... Девственницы поют что-то дикое, а барабан — бу! Бу! И это в потемках на берегу озера»[2].

Подробнее...

Баронесса Икскуль в течение многих лет была своеобразным магнитом культурной и общественной жизни Петербурга и не только его. Поэт Дмитрий Мережковский посвятил ей стихи — и не одно, а целых двенадцать в своей первой книжке стихов. Зинаида Гиппиус, дама тонкая, далеко не сенти­ментальная, оставила, вероятно, самый, удачный психологический портрет Варвары Ивановны Икскуль:

Подробнее...

з «триады» этих имен два последних, вероятно, известны лишь специа- листам-литературоведам или историкам. Между тем их обладатели сыгра­ли заметную и весьма любопытную роль в жизни великого писателя. И случи­лось это в 1890 году, когда тридцатилетний Антон Чехов задумал и осуществил главное путешествие своей жизни, семимесячную «кругосветку» — через всю Сибирь на каторжный остров Сахалин и возвращение морским путем вокруг Азии в Одессу.

Подробнее...

Пытаясь привязать факты к какой-нибудь логике, найти некий здравый смысл, Ламиревский совсем запутался. Всё в его голове перемешалось и вера в справедливость пошатилась. Он оказался перед дилеммой, как Гамлет, открывать ли своё изобретение человечеству, получить заслуженную Нобелевскую премию, славу и признание гениальности или унести тайну в могилу. Он понимает, что в любом случае найдутся невежественные фанатики, которые увидят в наличии души некую избранность, своего рода приближённость к Богу.

Подробнее...

   Алаторцев вот уже больше десяти лет неподражаем и, я не побоюсь этого слова, гениален в этой роли. Спектакль только начался, и Николай Сергеевич, как подобает для вступительной мизансцены, стал метаться из угла в угол декорационной комнаты, восторженный и возбуждённый, переполненный неописуемой радостью. Он настолько счастлив, что не боится казаться глупым и ведёт себя как мальчишка. И это, как выясняется впоследствии, совсем не свойственно рассудительному и убелённому сединами профессору. Размахивая руками, Ламиревский кричал в зал:

Подробнее...

Ольга, видимо, решила мне помочь, перемигнулась с Николаем Сергеевичем и принялась рассказывать трогательную историю из своей жизни.

Подробнее...