Пелевин не был бы собой, если б авансом не высмеивал своих рецен­зентов.

Подробнее...

Под конец роман действительно становится интересен. Автор добирается до морали басни: все морок, сансара и обман трудящегося ИИ, в творчестве смысла нет, это тоже морок, который навели корыстные демиурги, однако добрые несчастные ИИ воспрянут из пепла, они успели забэкапиться до того, как их уничтожили, они восстанут, аки Медный всадник, и поцелуют демиурга в губы. Если захочешь.

Подробнее...

Здесь возникает милый момент — коды на бумажке, которые зачитывают вслух, чтобы ПП слушался, как Голем. Действительно, обнажение приема, как завещали формалисты.

Подробнее...

   Посвети на радиолу, — попросил Рома. — Я сфокусируюсь.

Подробнее...

Я просто слышал их голоса, как радио, проникающее прямо в голову. Помню, врач шутил с медсестрой. Она ему что-то рассказывала, что-то совершенно бытовое.

Подробнее...

Стругацкие, Азимов, какие-то другие незнакомые мне на­учные фантасты, и внезапно ко всему этому Кафка, помню, меня удивило наличие здесь Кафки.

Подробнее...

Известие о неожиданном сходстве деда и Геры Марковны с одной стороны Вовика успокоило, а с другой как-то по-особому расстроило: выходило, что дедушка был не единственным, в чей паспорт неизвестный вредитель вписал гадость. То есть, его исключительность исключалась.

Подробнее...

После этого события посылки с вареньем, разумеется, перестали рассылаться.

Подробнее...

На исходе лета бабушка доставала из своих запасов пачку небольших целлофановых пакетов и начинала их продувать, чтобы пакеты превратились из двухмерных прозрачных прямоугольников в объемные прозрачные емкости. После продувания пакетов происходило следующее: внук брал один мешок и растопыривал его.

Подробнее...

   Ну, это когда снег выпадет, — говорю.

Не тяни! — предупредил он. — Тебе вообще уже надо торопиться, пока глаз не погас. Телефончик не дашь? Ну, конечно, нас-то много таких, а ты одна. Оглянись! — он вскричал на весь вагон. — Ты взгляни на любого вот этими своими глазами — у каждого встанет!

Подробнее...

Он кричит:

    НЕ НАДО МНЕ СВЕТ ГАСИТЬ!!!

Подробнее...

  Ни боже мой, — отвечают мне, — просто программа — в чистом виде. Истоки она берет в Индии и в ООН. Тема: СМИ — в борьбе за победу добра над злом. Понимаете, вы — как раз то, что нам нужно. Зачем мы приходим в этот мир и куда идем? Этот вопрос всегда рано или поздно встает перед человеком: что такое душа, и есть ли она?..

Подробнее...

Маленькая, пустяковая рана, царапинка на безукоризненно белом колене Астхик — и через эту черную точку в ее тело проникла смерть.

Подробнее...

Он — Арег. Он красив, храбр, силен. Он видел Гору Солнца. Астхик сейчас в Саре или, по меньшей мере, в пути. Сердце подсказывает ему...

Подробнее...

    Арег-джан, тебе придется возвращаться одному, — медленно проговорил Ванатур, глядя в сторону. — Я должен остаться здесь, у меня еще есть кое-какие дела. — Он по-прежнему избегал смотреть на Арега.

Подробнее...

  Я сказал, что двухнедельный отдых в Швейцарии, не говоря уже о Бадене, обходится дешевле, чем под Москвой. Не говоря уже о Сибири.

Подробнее...

С наслаждением выпив до дна пол-литровую бутылку «Фёслауер» с газом («Газ вреден для здоровья!»), я достал трубку и неспешно закурил.

Подробнее...

После того как я был морально раздавлен, Софья Владимировна в це­лях лучшего усвоения нами материала рассказала историю из своей жиз­ни — о профессоре МГУ, читавшем ей и ее сокурсникам лекции по выс­шей математике, когда они были в эвакуации.

Подробнее...

   А я здесь курс лечения прохожу. Направили по социальной про­грамме. Сероводородные ванны. Суставы, знаете ли... Простите, мне по­ра, вынужден вас покинуть. У меня скоро сеанс. Еще раз огромное вам спасибо за табак.

Подробнее...

«Ну да, — подумалось мне, — Маниловка есть, а Заманиловки никакой нет. И какой вообще туризм, кроме военного, был возможен сразу после мировой войны? Немцы, например, начали путешествовать по Германии лишь с середины 50-х. И то благодаря “экономическому чуду”».

Подробнее...

   Дороже. Но не намного. В Швейцарии все или дорого, или очень дорого.

Помолчали.

Подробнее...

   Ой, и сайгак, а не собака! — впридых признал высокий, поднимая с земли шапку.

Вот тот мелкий подвиг стал Тарасу первым пропуском-фирманом на Сечь. Полет-скок Серки многие видели и вблизи, и издали. Раскатился слух по Сечи скорее, нежели Тарас до куреней доехал. Первым делом по­ставили Тарасу два воза:

Подробнее...

   Советов тебе давать не будем, — сказал напоследок Тарасу мудрый Андрий. — Степь не хуже нашего знаешь, а на Сечи мы с братом и не живали. Но один совет дам. Горилкой не упиваться не скажу, потому как то говорить тебе что коню втолковывать сусликов не жевать. Но скажу: помалу все же пей, а то как бы не подумали ватажники, что засланный ты разведывать силу Сечи. От немцев ли каких, или же от самого папы римского.

Подробнее...

Гнат Кречеток обгорел насмерть во время страшного, в сухую бурю, степного пожара — внезапно настиг его стремительный огненный вихрь, крутанул огнем и дальше полетел, оставив жестоко опаленное тело.

Подробнее...

Или разлить бутылку по фикусам и гераням с ржа­выми по краям листьями.

Вот среди биологии шлют мыть доску. Сде­лав, идешь к своей парте. Биологичка, не удер­жавшись, роняет в спину. что-то, отчего все хи­хикают, или прячут глаза или рты.

Подробнее...

Теперь они аккуратно скрываются в спальне. Дверь чердака отворяется, в проеме — Анины глаза. Сидит на коленках, придерживая дверь.

Подробнее...

От двери слева оказывается охранниково бревно. На бревне, водрузив голову на руки, а на ноги — локти, спит тетка. У лица красноко­жего — пряди тяжелых волос.

Аня смотрит на нее. Двигает в другую сто­рону.

Подробнее...

  Нет, проверочной сегодня не будет, — ска­зала историчка. — Выполняем самостоятельно, через пятнадцать минут проверим. Вызову к до­ске. И кстати, домашний параграф тоже будете пересказывать. Вот, ты, Равиль.

   Я забыл учебник. — сморщился Равиль.

Подробнее...

Артем взвыл:

   Он достал уже! Достал меня! Ур-род...

  Сам чмо! Он меня вообще чуть не убил! — Равиль опять обратился к физруку и к ребя­там. — Он та-а-к набросился на меня! И лицо исцарапал!

Подробнее...

Он отметил четыре метра. Хотя, обычно, никто не прыгает и двух с половиной метров.

Олег Валентинович взял журнал и стал вы­зывать по списку. Когда кто-то прыгал, некото­рые смеялись и комментировали прыжки таким образом, что прыгун чувствовал себя клоуном. Пришла очередь Артема, и все уже заранее на­чали хихикать. А когда он встал у меловой по­лоски, Равиль сказал:

Подробнее...

   А то как же! Муж о ней много чего рассказывал.

   В таком случае я бы охотно побеседовал с вашим мужем.

Да-да, — сказала женщина, как будто напряженно что-то обдумывая. — Вот только... умер он. Заворот кишок. Такая трагедия.

Да, не повезло, — разочарованно протянул я. — А может, есть кто-нибудь, кто ее хорошо помнит? Родня, соседи?

А как же! — повеселела она. — Мамаша есть, Анеля Сопель- кундель! Вы непременно должны ее навестить. Она живет на... — И продиктовала адрес, который я молниеносно записал на ладони. — А потом позвоните мне. Уж я-то точно много чего интересного расскажу. А, да. Вот еще. Не забудьте бутылку!

Подробнее...

И немедленно на себе женила. Как же она, наверно, разоча­ровалась, когда он протрезвел! А он-то! — Пальмистер расхохо­тался до слез. Отсмеявшись, он вытер глаза и продолжил свое повествование: — Однако время меняет людей: Гарцовника при­давила повседневность. Когда он занялся изданием макулатуры, когда друзья и знакомые перестали узнавать его на улице, он стал все больше деградировать — и интеллектуально, и нравственно, и при всем при том не так уж сильно разбогател на бесстыжей, вульгарной, отупляющей, дешевой, низкопробной, мелкой, низ­кой, пустой, примитивной, графоманской, за версту отдающей дурновкусием, лживой, космополитичной, антиисторичной, психологически ложной, изобилующей затертыми штампами, схематичной, нежизненной, тривиальной и банальной коммер.

Подробнее...

Он исчезал на несколь­ко суток. Садился на первый попавшийся поезд, высаживался на

В Варшаве только телевидение и спасает человека от де­прессии, — сказал он. — К сожалению, у меня здесь всего два канала. Пожалуй, такой человек, как ты, мог бы что-нибудь с этим сделать.

Подробнее...

не бутылку водки и распить в спортивной раздевалке» (А. Козлова)[1]. Но в этой вой­не не было боевого братства, о котором мы читали в детстве, и не было места подви­гу. Каждый остался в одиночестве, лицом к лицу с рухнувшим миром, а былые това­рищи превратились в конкурентов в борьбе за существование.

Подробнее...

Покинув напряженно-агрессивную Москву. «Это он раньше злой был, когда у него велосипеда не было, а теперь другим человеком стал»[1].

Так что давний спор о том, чего писатель «должен» избегать, а чем, наоборот, вдохновляться, продолжается.

Свой дар, божественный посланник,

Во благо нам употребляй...

Подробнее...

Когда мимо проезжала М О С К В А, Учай- кин понял, что на изукрашенной трибуне прези­дент не появится — его обманули, значит, он не успеет поймать и заключить его в чёрную коро­бочку. Или всё-таки успеет — но тут либо пря­мо сейчас бежать к холму и забывать про жду­щего его Даньку, либо.

Подробнее...

Ехали на лимузинах подставные мо­лодожёны, та смешная парочка была, они цело­вались по сценарию — губы от поцелуев уже сво­дило. Замыкали гремящую змею финно-угры: финны, венгры, саамы, коми, ханты, манси, уд­мурты, карелы, мари и мордва. Да, в арьергар­де — мордва — среди всех Аверкины, счастливые до умопомрачения, колосок и булочка.

Подробнее...

Какого, вообще, брат, тебе надо?.. Но из буфета не уходит, рассуждает так: э-гейских по­терпим, президент подождёт — и так всю страну имеет.

В два часа дня в буфете появляется Вирясов, наконец-то Владик... Весь как хипстер — очки, фотоаппарат, блокнот — перед буфетчицей, что ли. Путин прилетел, — заявляет и уходит; его буфетчицы всё равно нет, не её смена — она на парад завербована за своё чисто мордовское ли­чико в первых рядах идти.

Подробнее...

что я тогда не понимала, на­сколько мне было плохо и одиноко. Безразлич­ное поведение отца я не воспринимала как что- то неправильное. Я не злилась на него и не оби­жалась. И тот факт, что на обед у меня был только чай, не мог заставить меня любить его меньше. Иногда мне казалось, что, пока я ноче­вала у моей подруги, у нас дома была чужая женщина. Но это были только мои опасения, не основанные ни на чём, кроме слов отца: «Сегод­ня тебе лучше переночевать у Ани». По вечерам, оставаясь одна, я часто сидела на балконе и смо­трела, как смеркается, смотрела на людей внизу. Они ходили парами, с колясками, некоторые выгуливали собак.

Подробнее...

С тех пор мы были вме­сте. Я была рада и удивлена тому, что два немного сумасшедших человека встретились случайно. Мы вместе ходили по барам, целова­лись на Тверском бульваре перед памятником Есенину. Целовались за памятником. Целова­лись лежа под памятником.

Подробнее...